|
Щенки.
Ладе было почти два года, когда из Московского общества охотников нам пришла открытка, в которой
было написано, что она, как собака племенного класса, включена в план вязок. Ей были подобраны два
жениха, основной и запасной. Я позвонил председателю племсектора В.Г. Архипо-ву и спросил, надо ли
вязать собаку в два года. Он мне ответил, что это, конечно, мое дело, но он бы мне рекомендовал. После
щенения сука взматереет, окончательно сформируется, и работать станет лучше. Я посмотрел основного
кандидата в женихи, честно говоря, он мне не очень понра-вился, решил остановиться на запасном. Будущего
Ладиного "мужа" звали Гоша, я договорился с хозяином и стал ждать течки.
Первая течка у Лады прошла в восемь месяцев практически незаметно, я даже в это время брал ее на охоту.
Я был полностью уверен, что других собак там не будет, и мы никому не испор-тим охоту. В поведении собаки
практически ничего не изменилось, она стала только чаще приса-живаться и оставлять метки. Во время второй
течки я не узнал свою собаку. Обычно, Лада на про-гулках была абсолютно послушна, команды я ей отдавал тихим
свистом и жестами. Примерно че-рез неделю после начала течки она стала активно интересоваться другими
собаками, стала заигры-вать с ними. На мои команды реагировала очень неохотно. Однажды я ее чуть не упустил.
На про-гулке Лада стала заигрывать с любимцем всего двора Тишкой, дальним родственником фокстерь-ера. Тишка
был парень не промах, понюхав и быстро сообразив, в чем дело, он без церемоний за-скочил на Ладу. Она, видимо,
была не против, не стала его отгонять, и даже отвернула хвост. Я был в ужасе, кинулся к ним, но Тишка соскочил,
отбежал метров на двадцать и встал в выжида-тельную позицию. Лада сначала остановилась, потом, несмотря на мои
крики, побежала к нему. Началась гонка, я за Ладой, Лада за Тишкой, Тишка от меня. С большим трудом мне удалось
пой-мать ее, и с тех пор всегда во время течки я водил собаку только на поводке.
Не буду описывать технические подробности вязки собак. Желающие могут найти советы и рекомендации в любой книжке
по разведению. После вязки мы с владельцем кобеля заполнили бумагу, которая называется Акт регистрации вязки, и
я его зарегистрировал в отделе собаководст-ва.
Первый месяц было ничего не заметно, во время второго месяца Лада стала поправляться, стал расти живот. Она стала
беречься, не так носилась и прыгала во время прогулок. Начиная со второго месяца, мы стали усиленно подкармливать
ее. Давали больше мяса, кальцинированного творога, в еду добавляли мелко рубленные свежие овощи. Щенной суке, для
нормального вына-шивания щенков, необходимы белки, кальций, витамины. За день до щенения Лада перестала есть стала
бродить по квартире, забираться в разные углы, она искала гнездо для щенков, обычное ме-сто ей почему-то не
нравилось. Я прочитал всю имеющуюся литературу и понял, что щенение очень ответственный момент. Обычно суки сами
справляются с этой процедурой, но могут быть осложнения, в худшем случае, без помощи хорошего ветврача не обойтись,
могут погибнуть и су-ка и щенки. Надо заранее запастись его телефоном, чтобы можно будет проконсультироваться или,
в крайнем случае, вызвать.
Лада ощенилась восьмого марта вечером. Она нашла себе укромный уголок между шкафом и секретером. Я внимательно
наблюдал за этим, очень волновался, но все прошло хорошо. Лада сама со всем справилась. Удивительное это явление,
собачьи инстинкты, никто их не учит, они сами все знают. За полтора часа у Лады родились шесть щенков, четыре
кобелька и две сучки. Че-тыре щенка были черно пегие, один рыже пегий и один коричнево пегий. Оказывается это
нор-мально, когда у черно пегих родителей бывают щенки других мастей. Они наследуют окрас от бо-лее дальних предков.
Лада оказалась очень заботливой мамашей, она часто вылизывала щенков, ложилась около них очень аккуратно, чтобы
не придавить. Мы приготовили большую коробку, куда могло помес-титься все семейство, постелили туда подстилку и
стали переселять щенков. Лада ужасно пережи-вала эту процедуру, она прыгала, скулила, и окончательно успокоилась
только тогда, когда все щенки оказались на новом месте.
Первая проблема при рождении щенков спаниеля – купирование (обрезание) хвостов. Во-обще собачий хвост это индикатор
настроения. В спокойном состоянии собака держит хвост так, как это характерно для породы. Он может быть поднят вверх,
как у фокстерьера, свернут баранкой, как у лайки, или собака держит его на уровне спины, как сеттер. Если собака
поджала хвост, то она чем-то напугана, если виляет хвостом, то это признак возбуждения или дружелюбия. Хвост
спаниеля очень важная часть тела. На охоте он является индикатором. Если спаниель начал активно вилять хвостом и
принюхиваться, значит, он причуял запах дичи или ее следа. Для охотника это сигнал, надо приготовиться к выстрелу.
При причуивании дичи собака виляет им с очень большой частотой или он крутится как пропеллер. Хвосты спаниелям
купируют по двум причинам. Во-первых, при таком интенсивном вилянии собака будет его разбивать вкровь о бли-жайшие
предметы (правда, я об этом только читал в книге о спаниелях, но ни разу не видел, может быть потому, что не видел
в поле спаниелей с длинными хвостами). Во-вторых, собака будет производить длинным хвостом такой шум, особенно в
кустарнике или камыше, что дичь будет вспугнута раньше времени. Длина хвоста у разных пород спаниелей разная, она
должна соответст-вовать стандарту породы. У русских спаниелей хвост купируется на половину длины. Хвосты ку-пировать
я не умел, поэтому, вспомнив, что Александр Иванович, владелец нашей собачьей мамы, опытный хирург, которому отрезать
что-то лишнее у человека, тем более у собаки, пара пустяков, я обратился к нему. Он с радостью откликнулся на мою
просьбу и приехал, захватив с собой необ-ходимые инструменты и солидный запас спиртного. Процедура усекновения хвостов
прошла бла-гополучно, правда, Лада переживала, когда у нее забрали щенков, но когда их ей вернули, быстро успокоилась.
Наше застолье затянулось далеко за полночь, здесь были охотничьи рассказы, вос-поминания о выставках и испытаниях и
много других интересных разговоров. Оказывается, купи-рование хвостов, это традиционный праздник для владельца суки
и его знакомых охотников.
Первые две недели, пока щенки были слепые, с ними не было никаких проблем. Лада их кормила и заботливо вылизывала.
Щенки быстро росли. Они просыпались, неуклюже ползали в коробке, отыскивая мамину грудь, ели и опять засыпали. В
две с половиной недели у щенков на-чали открываться глаза. Они сначала реагировали только на свет, потом стали
различать окру-жающие предметы. В коробке семейству уже становилось тесно. Я отгородил угол в комнате, по-стелил
подстилку и переселил их туда. В три недели, щенки начали становиться на ножки, они уже не ползали, а пытались ходить
и даже бегать. Наблюдать за этим было очень весело. Движе-ния ног и туловища были плохо скоординированы между собой.
То ноги убегут вперед, и собачка бухнется на попку, то туловище обгонит, и щенок летит через голову. С трех недель мы
начали понемногу их подкармливать. Стали давать детскую кашу, сваренную в два раза гуще, чем в ре-цепте на пачке,
разведенное в два раза гуще сухое молоко, комочки мелко рубленого мяса. Под-кормку давали сначала по вечерам, потом
утром и вечером. Щенки с удовольствием лакали корм из блюдечек, залезая туда передними лапами. После того, как все
было съедено, они вылизывали друг друга, играли, таскали друг друга за уши, смешно тявкали, потом начинали позевывать
и засыпали. Наблюдать за ними было очень интересно. У щенков были не только разные окрасы, но и совершенно разные
характеры. По окрасам и характерам они получили прозвища. Рыжий был самый шустрый кобелек, он всегда первый добирался
до самого толстого соска, расталкивал других у миски, всегда побеждал в играх. Лизка, самая умная и ласковая сучка,
она первая научилась вылезать из своей загородки, очень любила людей. Стоило кому-нибудь из нас появить-ся в комнате,
как она тут же бросала все игры и, виляя хвостом, подбегала к барьерчику, поскули-вала, просясь на руки. Когда Лизке
было два с половиной месяца, я первый раз взял ее на прогул-ку. Гуляя на пустыре, я встретил знакомого, и на минуту
отвлекся, а когда посмотрел вокруг, уви-дел, что Лизки нигде нет. Я в ужасе быстро обежал ближайшие места, куда мог
забраться щенок, но там ничего не было. Я решил вернуться домой за Ладой в надежде, что она поможет мне в по-исках.
Быстро добежал до подъезда, лифта не стал ждать, пулей влетел на седьмой этаж и… уви-дел около своих дверей сидящую
Лизку. Она наверно потеряла меня из вида, и сама нашла дорогу домой. Поразительно, как щенок, первый раз оказавшийся
на улице, в незнакомой обстановке смог так хорошо сориентироваться. Я часто удивляюсь ориентировочному рефлексу у
собак. Другой интересный случай произошел примерно через год со щенком по прозвищу Лапушек. Он был, на-верно, самым
сильным кобельком в помете. Лапушек был мечтательным добряком. Он никогда не распихивал других у миски, старался
избегать возни, у него часто из-под носа более шустрые щенки утаскивали лакомые кусочки, на что он не обижался.
Лапушек любил сидеть в сторонке и наблюдать. Я отдал его своему приятелю Жене, такому же добряку. В новой семье его
назвали Чарли. Примерно через год Женя поехал ко мне на машине и взял с собой Чарлика. Когда они подъезжали к нашему
дому, пес начал волноваться, было похоже, что он чувствовал, куда едет.
Щенки быстро подрастали, у них стали прорезаться зубки и отрастать острые коготки, ко-торыми они довольно сильно
царапали Ладу. Она уже не так переживала за щенков, покормив, спасалась от них на кресле. В четыре недели приехали
из племенного сектора секции спаниелей и осмотрели щенков. Заполнили акт осмотра, где все щенки были признаны
породными. На основа-нии этого акта в обществе охотников на них были выданы справки о происхождении, которые
яв-ляются первыми собачьими документами. В дальнейшем, когда собака получает оценку экстерье-ра на выставке или
выводке, такая справка обменивается на основной собачий документ – свиде-тельство на охотничью собаку.
Когда щенкам было три с половиной недели, Лада серьезно заболела. У не начался сильный понос и она перестала
есть. Через день я повез Ладу в ветлечебницу, там ее осмотрели, взяли кровь на анализ, сказали, что анализ будет
готов через неделю, тогда скажут что-то более опреде-ленное. А пока, выписали какие то порошки и таблетки, которые
надо принимать три раза в день, о щенках можно не беспокоиться, это, скорей всего, не заразно, и, вообще, у щенков
иммунитет, пусть собака их кормит. На второй, на третий и даже на пятый день то этих лекарств Ладе не становилось
лучше. Молоко продолжало вырабатываться, щенки его высасывали, собака почти ничего не ела, а то, что ела, не
усваивалось, и она таяла на глазах. Я стал обзванивать знакомых, и мне кто-то дал телефон очень хорошего ветеринара.
Я позвонил в 10 вечера, мне сказали, что не-чего откладывать на завтра, бери собаку и приезжай сейчас. Это оказалось
на другом конце Моск-вы, когда я туда добрался, был уже двенадцатый час ночи. Мне открыла женщина, таких сейчас
называют – крутая тетка. Ростом она была выше меня, крупные габариты, очень решительный и грубый голос, тетка курила
Беломор. Она внимательно осмотрела собаку, расспросила, как я ее кормлю, сказала, что в нашей ветлечебнице работают
козлы. У Лады типичное белковое отравле-ние. Оказывается, это бывает у некрупных собак. После щенения от переизбытка
белковой пищи, белки не усваиваются и начинают разлагаться в кишечнике, от этого разрушается слизистая обо-лочка, и
пища не усваивается. А я, начитавшись всяких книжек, старался давать Ладе как можно больше мяса, добавлял сырые яйца
и т.д. Тетка назначила лечение. Собаку сутки не кормить, су-тки давать разбавленный сок, сутки не разбавленный, дальше
пюре из вареных овощей и т.д. Нор-мальную пищу можно начать давать не раньше чем через полторы недели. Из нее должна
выйти разрушенная слизистая оболочка и нарасти новая. Тетка говорила рублеными фразами и после ка-ждой делала отмашку
рукой. "Щенков не подпускать! Чтобы собака не загнулась от голода, колоть в вену глюкозу и витамины! Колоть лучше тебе
самому! К этим козлам больше не ходи! Не уме-ешь колоть? Это просто, сейчас покажу!" Она достала шприц, ампулы с
лекарствами и показала, как делают уколы в вену собакам. Сказала, чтобы я ей звонил каждый вечер, взяла с меня, по
моим представлениям, совсем немного денег, и выпроводила за дверь. Я сразу поехал в Первую аптеку, которая работала
круглосуточно, и закупил все необходимое для уколов. После введения глюкозы и витаминов, Ладе стало заметно легче.
На следующее утро я при помощи жены, она держала, сделал Ладе укол в вену. К моему удивлению, у меня получилось
довольно хорошо. С Ладой все происходило так, как говорила крутая тетка, она медленно шла на поправку. Из этой болезни
я вывел один важный урок – в случае болезни собаки надо обращаться к хорошему специалисту, а не надеяться на случайных
людей из ветлечебницы. С тех пор у меня всегда есть в записной книж-ке телефоны двух, трех хороших ветеринаров. Вообще,
это касается не только здоровья собак, но и людей.
Следующая проблема, с которой пришлось столкнуться, это сбыт щенков. Первых двух у меня забрали сразу, в месячном
возрасте. Четыре засиделись довольно долго. Я оставил объявле-ние о щенках в отделе собаководства, в нескольких районных
обществах охотников, но никто не обращался. В этот период щенков в Москве было очень много. Легко продавались щенки от
чемпионов, от собак класса элита. На потомство никому не известной собачки второго племенного класса никто не обращал
внимание. Последний щенок, Лизка, самая хорошая сучка в помете, до-сидел у нас до трех с половиной месяцев. Лизку увезли
в Казахстан. Интересно, что через три года Лизка обнаружилась во ВРКОС (Всероссийская родословная книга охотничьих собак),
куда запи-сывали классных собак. У Лизки, теперь ее уже звали иначе, была оценка экстерьера отлично и диплом второй
степени по утке.
Лада щенилась четыре раза, всего у нее было 26 щенков. Я старался отдавать щенков только в руки охотников. Я считал,
что собаки с сильной врожденной охотничьей страстью не должны прозябать на диване, и, кроме того, была надежда на то,
что в охотничьих руках со щенком будут серьезно заниматься и у Лады будут классные потомки. Не все из них попали к
заядлым охотни-кам, некоторые бывали на охоте один, два раза в году, с несколькими вообще не охотились. Я ста-рался,
как мог следить за щенками, звонил владельцам, консультировал, вытаскивал их на вывод-ки и на выставки, помогал
натаскивать, некоторых выставлял на испытания. По экстерьеру щенки были очень приличные, обычно они ходили в головке
ринга. Классных потомков, у которых были полевые дипломы, было девять. Больше всего мне, конечно, запомнились те из
них, с которыми я занимался сам.
Чарли, которого я отдал своему приятелю Жене, попал в интеллигентную семью, там очень любили животных и, конечно,
Чарлика баловали. Пес, в силу своего покладистого характера, был довольно послушным, несмотря на баловство. Он легко
поддавался дрессировке. Мы вместе с Же-ней ездили его натаскивать, и Чарлик довольно быстро получил диплом третьей
степени. Работал он хорошо, но приганивал. Женя с ним еще поработал и решил, что пес готов к более высокому диплому.
Мы собрались на Бугор, но в самый последний момент у Жени что-то не сложилось, и выставлять Чарлика поехал я. В
пятницу вечером, после приезда на Бугор, я пошел с ним в поле немного поработать. Чарли довольно быстро нашел коростеля,
поднял его и погнал. Остановился он очень неохотно, после нескольких команд. За такой прогон высокий диплом не дают.
Я срезал длинный прут и навел пса на место посадки коростеля. Он быстро нашел след и повел по бегуще-му. Я буквально
висел у Чарлика на хвосте и, в момент подъема птицы, заорал – "Сидеть!" и огрел его прутом. Чарли сразу остановился и
удивленно посмотрел на меня – "Разве можно так обра-щаться с собакой. Еще раза три я останавливал его подобным образом,
но уже без подъема птицы. Бить, конечно, было жалко, но это безобразие надо было прекращать. Когда Чарли поднял еще
од-ного коростеля, он после моего крика сразу сел и с опаской посматривал в мою сторону. Я посчи-тал, что пес готов к
испытаниям. На следующее утро, он сделал две хороших работы по дупелю, гнать даже не пытался. В результате, диплом
второй степени.
Основным источником баловства была бабушка, которая заботилась о его кормлении. У ба-бушки был "пунктик" – собачка
голодная, ее надо накормить. Когда Чарлик ел с неохотой, бабуш-ка начинала изобретать разные вкусные блюда, делала
даже колобки из творога. Плохой аппетит Чарлика мне удалось быстро исправить. Как-то Женя с Татьяной, это его жена,
должны были ку-да-то срочно уехать, бабушка тоже была в отъезде. Чарлика привезли ко мне на десть дней, при-несли
целую сумку еды и мороженую треску килограмм на пять. Татьяна стала мне объяснять, что у собачки плохой аппетит, ей
надо готовить специальные блюда, стала рассказывать, что он лю-бит. Я пообещал, что постараюсь ему угодить, и они
спокойно уехали. Чарлик совсем не был по-хож на малокровную собачку с плохим аппетитом. Под кожей у него прощупывался
слой жирка. Конечно, ничего специально мы готовить не стали, а когда пришло время кормления, я положил в миски Лады и
Чарлика по порции геркулесовой каши с мясом и овощами. Посадил собак перед мисками и скомандовал – "Возьми!" Чарлик
брезгливо понюхал содержимое миски и ушел. Я до-ждался, когда Лада закончит есть и положил миску Чарлика с нетронутой
порцией в холодильник. Домашних я предупредил, чтобы они не давали ему никаких подачек. Во время следующего корм-ления
я достал миску из холодильника и поставил ее перед Чарликом. Он с видом глубокого от-вращения немножко съел и опять
ушел. Я опять убрал миску в холодильник. В следующий раз пес доел все. С тех пор плохой аппетит исчез, пса как будто
подменили. По команде "Возьми!" Чарлик успевал перед носом Лады выхватить из ее миски лакомый кусок и съедал свою
порцию в подлиз. Правда, через некоторое время, после того как он вернулся домой к бабушке, аппетит опять ис-портился.
Во второй раз я повязал Ладу с очень модным в то время кобелем, Лордом В.В Рогинского. У Лорда, как я теперь понимаю,
были небольшие недостатки, но на выставочном ринге он смот-релся великолепно. Щенки от него получились очень экстерьерные
с хорошими рабочими качест-вами. В этом помете родился щенок похожий на маленький скелетик, остальные выглядели со-вершенно
нормально. Этот щенок оказался маленькой сучкой, когда она появилась на свет, то со-всем не дышала. Я взял ее в руки, начал
массировать, она зашевелилась, широко открыла ротик и сделала первый вдох. Собачка была самая слабенькая в помете,
настоящий заморыш, и я боялся, что она не выживет. Когда Лада кормила свой выводок, другие щенки отпихивали ее. Мы
стара-лись подкладывать заморыша к самому большому соску, придерживали рукой во время всего кормления. Аппетит у собачки
был хороший, она надувалась молоком так, что становилась похо-жей на маленький костлявый шарик и отваливалась спать.
Постепенно заморыш выправился, ис-чезла худоба, но собачка немного отставала в росте от своих братьев и сестер. Я проверил
щенков на чутье. Это делается так, примерно в недельном возрасте щенок отрывается от матери и кладет-ся на пол в полутора
метрах от нее. В это время щенок может ориентироваться только при помощи обоняния и осязания, глаза и слуховые проходы у
него еще закрыты. Щенок, оказавшийся без ма-тери, начинает ее искать, сначала он крутится на месте, принюхиваться, если
он по запаху быстро определяет направление и начинает ползти в сторону матери, то это признак хорошего чутья. Я об этом
в какой-то старой книжке прочитал. У маленького заморыша оказалось самое лучшее чутье. Она во всех проверках сразу
находила правильное направление. Щенков осмотрела Людмила Ро-гинская, главная хозяйка Лорда. Она хорошо разбиралась в
спаниелях, была экспертом. Людмила сказала, что из этой маленькой сучки получится самая красивая собака. Так оно и
получилось. Эта собачка ходила первой на Московских выставках. Когда приходили выбирать щенков, на нее, как на самую
маленькую, не обращали внимание. Она досталась шестнадцатилетнему мальчику Юре. Он меня уверил, что самая заветная
мечта его жизни, стать охотником и иметь хорошую собаку. Собачку назвали Рейна. Юра часто звонил мне, задавал всякие
вопросы, приезжал, мы вместе хо-дили в пойму Москвы реки, я помогал в натаске, возил их на Бугор, брал с собой на
охоту. У Рей-ны оказалось действительно хорошее чутье, она была смышленой и послушной. Натаскивать ее было одно удовольствие.
На первые испытания Рейну я выставлял сам. Она получила диплом третьей степени. На следующие испытания ее выставил Юра,
Рейна получила диплом второй сте-пени с очень высокими баллами.
Самой легкой собакой в натаске из всех, с которыми я занимался, была Санта Сергея Нико-лаевича Фомина. Это щенок
Лады из последнего помета. Фомин привез ее на Бугор и попросил меня взять Санту в натаску, у него началось строительство
дачи со всеми вытекающими последст-виями. На первой прогулке я увидел, что Санта с самозабвением гоняет воробьев. С
птицей собака была уже знакома, ее брали на охоту. Поиск челноком был врожденный, пришлось только немного подправить.
Гонять я ее отучил на втором занятии. При подъеме птицы я стрелял по ней из рогат-ки крупной дробью. Это производило
не столько болевой, сколько шумовой эффект. Подаче обу-чать не пришлось. Собака сразу все делала правильно. Она буквально
все схватывала на лету. По-сле пяти выходов в поле я выставил ее на испытания, и мы получили диплом третьей степени.
Еще через неделю, после двух занятий, Санта получила диплом второй степени. Надо сказать, что такая подготовка собаки
годится для получения дипломов на испытаниях, но совершенно не достаточна для охоты. У Санты были прекрасные задатки:
уравновешенный характер, сильная охотничья страсть, прекрасное чутье. При правильной натаске они быстро проявились, и
их удалось продемонстрировать на испытаниях. Но для успешной охоты необходимы твердые навыки. Толь-ко тогда собака не
сорвется, не разгонит вне выстрела выводок тетеревов, не погонит взлетевшего из под носа коростеля, не давая по нему
выстрелить, когда навыки закреплены до автоматизма, до рефлексов.
Мне пришлось заниматься еще с несколькими щенками Лады. При этом я получал не меньшее удовольствие, чем от охоты или
натаски своей собаки. Всего у нее было девять классных щенков, имеющих полевые дипломы и высокие экстерьерные оценки.
Также в разделе О.И.Янушкевич "Записки спаниелиста":
|
|
