|
Коростели.
Коростель на вид птица неказистая, в полете кажется неуклюжей, когда взлетает, не подби-рает ног. Кажется, что взлетела маленькая цапля. Летают коростели очень неохотно, зато провор-но бегают. Трудно себе представить более юркую и быструю птицу на земле. Если где-то есть ко-ростель, то он обязательно кричит. Его крик можно услышать метров за триста в утренних и ве-черних сумерках или ночью, реже днем. Коростели начинают кричать с прилетом, в средней поло-се это середина мая, и оканчивают в начале августа. Отлетают на юг коростели во второй полови-не сентября. Как трофей, коростель не очень интересен. По внешнему виду он не идет ни в какое сравнение с благородным дупелем или вальдшнепом. Вид неопрятный, как бы не причесанный, да и голова не симпатичная. Гастрономические свойства очень хорошие. Коростели встречаются практически на всех открытых участках, покрытых травянистой растительностью, в лугах, на бо-лотах, по краям водоемов, на лесных вырубках и просеках, поросших редким кустарником, очень любят клевер, попадаются на картофельных полях в высокой ботве, на овсяных полях. Однажды рано утром я слышал треск коростеля в Москве, на газоне, который разделял две полосы движе-ния.
Интересно, что в Западной Европе коростелей очень мало и на них там не охотятся. Моя зна-комая рассказала такую историю. Она серьезно занимается английскими кокерами. Будучи во Франции она была в гостях у профессионального натасчика спаниелей. Надо сказать, что эта про-фессия там очень престижна и хорошо оплачивается. Французу, у которого гостила моя знакомая, было около восьмидесяти лет, он был живой и очень общительный. Когда он поинтересовался, на кого в России охотятся со спаниелями, она, среди прочих птиц, назвала коростеля. Как называется эта птица на французском языке, она не знала. Тут же из библиотеки был принесен определитель птиц. Когда француз понял о ком идет речь, сильно взволновался и сказал, что в ближайшее время специально приедет в Россию, чтобы поохотиться на этих замечательных птиц.
Легашатники не любят коростелей, легавая не может сделать твердой стойки по отбегающей птице, хотя некоторые опытные легавые хорошо справляются с этой птицей, при этом они рабо-тают без стойки, как спаниель. Коростель очень неохотно поднимается на крыло, он старается убежать от собаки, часто делает петли и двойки, возвращается на свои наброды как опытный заяц. Поднять коростеля сложно, а иногда просто невозможно даже опытной собаке. Зато охота на ко-ростелей со спаниелем очень увлекательна в ней много своеобразной красоты. Для спаниелиста коростель одна из основных птиц. Спаниели работают по ним азартно, коростелиный запах очень волнует собаку. На мой взгляд, при охоте на коростелей в наибольшей степени раскрываются все врожденные охотничьи качества спаниелей. Если собака хорошо освоила эту охоту, то она успеш-но будет охотиться и по другим видам дичи.
При охоте на коростелей собака должна челноком обыскивать угодья впереди охотника с от-ходами на 25-30 метров в стороны. Двигаться надо против ветра или под небольшим углом к нему. Лучшее время для такой охоты, утренние и вечерние зори, когда коростели кормятся на открытых местах. Наиболее тщательно надо обследовать края кустов, мелиоративных канав, высокой травы. Главная задача обнаружить запах птицы или ее следов. Если собака долго ковыряется в коросте-линой жировке, ее надо отозвать, навести еще раз на этот участок против ветра челноком, чтобы собака взяла на чутье запах самой птицы, или обвести вокруг жировки, чтобы она нашла свежий выходной след. При этой охоте от спаниеля требуется умение хорошо пользоваться чутьем, чтобы быстро разобраться в набродах, отличить запах птицы от запаха следа, и еще нужна энергичная подводка, чтобы заставить птицу взлететь.
По коростелям Лада работала довольно прилично. Обычно, когда я наводил ее на кричащего коростеля, работа оканчивалась подъемом. Но подводка у нее была мягкая, не достаточно энер-гичная. По крепко затаившейся птице Лада даже пыталась делать стойку. Когда попадался на-стоящий "профессор", который в последний момент, в самом начале подводки, резко убегает в сторону и старается вернуться на свои следы чтобы запутать собаку, Лада с ним справлялась не всегда. Она разбиралась в следах или заходила под ветер, снова находила птицу, но в последний момент "профессор" уходил из-под самого носа. За 12 лет полевой экспертизы спаниелей я помню только 4 собак, которые уверенно работали по таким птицам. Все они имели великолепное чутье, энергичную подводку и большую охотничью практику.
По коростелям Лада работала очень азартно, она хорошо знала коростелиный крик и час-тенько при натаске халтурила. Вместо того чтобы найти запах птицы при поиске челноком, она, заслышав коростелиный крик, сходила с параллели и небольшими зигзагами двигалась прямо на него, пока не схватывала птицу на чутье. Во время охоты такая халтура не проходила, потому, что в августе, когда открывается охота, коростели уже не кричат. В молодые годы Лада даже выпрыг-нула на ходу из машины, услышав коростелиный крик. Мы ехали по клеверному полю. К счастью скорость была не более 20 км в час. Лада сиганула через наполовину опущенное стекло, перевер-нулась, вскочила и подняла коростеля.
Обычно коростели становились нашей добычей после утиной охоты на утренней зорьке. Ут-ром я не люблю долго стоять на утиной охоте. Когда встанет солнце, и утки перестают интенсивно летать, мы с Ладой отправляемся побродить. Однажды, взяв на утренней зорьке чирка и широко-носку, мы двинулись вдоль узенькой речушки. Берег, по которому мы шли, был скошен около ме-сяца назад, уже успела подрасти хорошая отава. На нем виднелись одинокие кусты, местами попа-дались низинки с чавкающей коричневой грязью. Другой берег сплошь зарос кустарником. Лада шла впереди нешироким челноком, она обыскивала примерно 30 метров вдоль берега. Здесь мож-но было ожидать встречу с бекасом, коростелем, задержавшимся дупелем. С речки могли поднять-ся утки. Вдруг Лада потянула на ветер, приостановилась, энергично завиляла хвостом и быстро пошла вперед. Коростель поднялся в трех метрах впереди. После выстрела он упал метрах в три-дцати от меня, возле небольшого кустика. По команде "Подай!", Лада побежала к кусту, принюха-лась к запахам идущим из него, обогнула куст, и с другой стороны его подняла еще одного коро-стеля. Ловлю его на мушку и стреляю из левого ствола. Коростель тряпкой падает в траву. Лада неторопливо подбежала к этому месту, принюхалась, уточняя, где птица, вытащила коростеля из травы, принесла мне и без команды побежала разыскивать первого. К месту падения она шла про-тив ветра, небольшими зигзагами, чтобы поймать запах упавшей птицы. Причуяла его метров с семи, взяла мягкой хваткой и подала в руки. Я погладил собаку, сказал ей несколько ласковых слов и пустил в поиск, направив в сторону речки. Лада на параллели дошла до речки, приостано-вилась, поймала запах с другого берега, переплыла речку и скрылась в кустах. Через несколько секунд из кустов послышалось ее взлаивание и оттуда вылетел коростель. После выстрела он шлепнулся в воду, а из кустов появилась довольная Лада. Так в течение пяти минут мы взяли трех коростелей.
Этот случай, когда собака сразу берет на чутье запах самой птицы, а коростель так легко взлетает, довольно не типичный. Чаще, для того, чтобы поднять коростеля, ей приходится хорошо поработать. Однажды, во второй половине сентября мы с Ладой попали на высыпки пролетного коростеля. В этот луг в пойме Дубны мы заглянули в надежде найти бекасов, которых можно было найти потных низинах. Была промозглая осенняя погода, дул сырой холодный ветер, временами моросил дождь. Обычно, этот луг косили. В этом году он был не скошен, трава, промокшая от осенних дождей, полегла. Надежда найти в таком месте бекасов была небольшая, но все-таки я решил проверить ближайшую низину. Мы прошли метров пятьдесят, и вдруг Лада заработала, она оживилась, хвост закрутился как пропеллер, собака явно шла по свежему следу. Кто бы это мог быть? – подумал я. На такой полегшей траве птицы, обычно, не бывает. Но после того, как собака сделала пустую подводку, сомнений не осталось, это коростель. Он свободно бегал под полегшей травой и ни за что не хотел взлетать. Несколько раз я его видел, когда он перебегал поверху через наиболее густые места, где, видимо, не было прихода под травой. Ладка работала очень азартно, то теряя птицу, то снова находя. Я обазартился не меньше собаки и с ружьем наизготовку поспе-шал за ней. Подъем мог быть в любой момент. Уже не существовало ни пронизывающего осенне-го ветра, ни моросящего дождя, были только собака, птица и ружье. Так продолжалось минут де-сять. Ладе все же удалось хорошо взять птицу на чутье и несколькими прыжками выбить ее из травы. Я присел на кочку и закурил, наблюдая, как Лада ищет сбитую птицу и с гордо поднятой головой несет ее мне в руки. Коростелей на лугу оказалось очень много, иногда было не понятно, работает ли собака по той же птице или сбилась на новый более свежий запах. В течение часа мы взяли еще четырех штук. Все подъемы были трудовые, по каждой птице собаке пришлось основа-тельно поработать, прежде чем ее поднять. Пошел сильный дождь, и охоту пришлось прекратить. Мы еще посидели около часа в машине, в надежде на то, что дождь прекратиться и поехали до-мой.
Также в разделе О.И.Янушкевич "Записки спаниелиста":
|
|
