|
Полевая дрессировка.
Основная задача при полевой дрессировке, закрепить все навыки выполнения команд в усло-виях
приближенных к охоте, обучить собаку плавать, искать челноком, приучить к выстрелу.
С плаваньем у нас сразу получилась небольшая неприятность. В начале мая, когда вода была еще
холодная, мы пошли гулять на большой пустырь. Там был маленький прудик. Один его берег был
довольно высокий, покрытый прошлогодней пожухшей травой. Мы шли по этому берегу. С высоты
роста собаки вода была не видна. На другой стороне, вдалеке, Лада увидела своего знако-мого
пуделя Фиджи, который прогуливался с хозяйкой. Лада со всех ног бросилась к нему, перескочила
траву и кубарем полетела в пруд. Она нырнула туда с головой, вынырнула страшно испуганная и,
колотя передними лапами по воде, поплыла к берегу. После этого Лада старательно обходила любую
воду, даже небольшие лужи. Первое купание произвело на нее очень сильное не-приятное впечатление,
которое осталось надолго. Даже в старшем возрасте, когда она хорошо плавала и подавала уток из
ледяной воды, Лада не любила купаться. В самую жаркую погоду она заходила в воду, отплывала от
берега метра два и возвращалась. Она никогда не устраивала боль-шие заплывы, которые так любят
некоторые спаниели. Вот почему приучение к воде очень ответ-ственная процедура. Малейшие неприятные
впечатления, связанные с купанием, могут навсегда оставить след в собачьей психике.
С середины мая на выходные мы часто ездили в деревню в Ярославскую область, там у нас был дом, куда
на лето уезжали моя мать с дочерью. Ладу, конечно, брали с собой. Недалеко от до-ма протекала
небольшая речка, Сабля. Я выбрал жаркий день и повел Ладу к броду. Там речка в ширину была метров
семь, а в глубину мне по щиколотку. Я перешел речку и пошел дальше, Лада осталась на другом берегу.
Она подбегала к воде, отбегала назад, поскуливала, но в воду идти боя-лась. Отойдя метров двадцать
от речки, я становился, позвал ее, повернулся и пошел не оборачи-ваясь дальше. Через некоторое время
Лада догнала меня. Я приласкал ее, дал лакомство и пошел обратно к броду. Второй раз Лада задержалась
совсем немного. Когда я вышел на другой берег и собрался идти дальше, она сама прыгнула в воду.
В этот день мы переходили речку шесть раз. Ка-ждый раз Лада получала обильное лакомство. Последний
раз я усадил ее около речки, сам пере-шел и скомандовал "Ко мне!". Лада перешла без задержки. На
следующий день мы отрабатывали подачу через речку. Мелкая вода уже не была для нее препятствием.
В следующие выходные мы учились преодолевать глубокую воду. Мы шли вдоль речки, я выбирал места
поглубже и перехо-дил ее. Лада сначала неохотно, а потом без больших проблем стала переплывать ее.
Поначалу она плавала "плюхом", колотя передними лапами по воде, потом стала нормально плавать. В
следую-щие выходные было жарко и мы с семейством пошли на большой пруд. Когда я вошел в воду и поплыл,
Лада немного побегала по берегу, поскулила и поплыла за мной. Так мы освоили плава-нье в большом водоеме.
С воды Лада сначала подавала не очень охотно. Для этой подачи я ис-пользовал одну из ее игрушек, теннисный
мячик. Поначалу надо было как следует разыграть ее и только потом бросить мячик в воду. Иначе она могла
за ним не пойти. Я нашел недалеко от дома пустырь, на котором был оставленный строителями котлован,
заполненный довольно чистой во-дой. Там мы ежедневно отрабатывали подачу с воды. Сначала мячик, потом
палочка, потом по-носка из вальдшнепиных крыльев. Лада не всегда охотно по первой команде шла в воду,
но мне всегда удавалось заставить ее подать. Иногда помогало бросание камушков в поноску. Иногда я
сажал ее на берегу, и не отпускал до тех пор, пока не подаст.
Ежедневно, во время прогулок мы закрепляли и все остальные команды. Когда Лада плохо выполняла команду
"Сидеть!", я, по совету знакомого собачника, усаживал ее, прикалывал пово-док проволочной спицей с
крючком, уходил и давал выдержку до пяти минут. Такой прием дейст-вовал. Вообще, Лада слушалась все
лучше и лучше. Для проверки, выдержку в сидячем положе-нии я доводил до двадцати минут. Правда Лада
через некоторое время ложилась, но своего места не покидала. Постепенно она стала выполнять команды
и в присутствии других собак. Отозвать от игры с ее любимым Фиджи уже не представляло труда.
Проблемы были и с обучением поиску. Оптимальный поиск у спаниеля это челнок с равно-мерными отходами
в сторону на тридцать метров. При более широком поиске часть птиц будет подниматься за пределами
выстрела, при узком поиске будут оставаться не обысканные участки в пределах выстрела. Ведущий движется
строго против ветра, собака на параллелях челнока идет перпендикулярно ветру. Глубина поиска, т.е.
расстояние между параллелями, должно равняться дальности чутья, опытная собака сама регулирует глубину
поиска. При таком поиске пространство шириной 60 метров по направлению движения ведущего будет тщательно
обыскано. Поиск дол-жен быть управляемый по направлению и ширине. В книжках по натаске были рекомендованы
два способа обучения. Вы прячете поноску в траве, заходите против ветра метров на 70, усаживаете собаку,
отходите от нее на 15 метров по направлению перпендикулярному ветру, даете команду "Вперед!". Собака
бежит за вами обгоняет и бежит вперед. Когда собака обгонит вас метров на 20, вы даете остановочную
команду, поворачиваетесь, идете в противоположном направлении и по-вторяете все сначала. Таким образом,
вы и собака будете продвигаться в направлении поноски зигзагами. Когда собака причует поноску, подойдет
к ней, вы даете команду "Подай!" и после по-дачи поощряете ее лакомством. Через некоторое время собака
сама начнет искать челноком. Сна-чала я попробовал этот способ, но Лада бежала куда угодно, только не
туда, куда надо. Я пробовал раз пять, ничего не получалось. Другой способ рекомендовал следующее.
Прячется поноска, у вас в руке птичье крылышко, вы делаете взмах рукой, как будто забрасываете крылышко,
собака бе-жит в этом направлении, когда она удалиться метров на 20, вы произносите кличку, чтобы при-влечь
внимание, и делаете взмах рукой в другом направлении. Через некоторое время собака нач-нет бегать в
направлении взмаха рукой. Этот способ тоже не сработал. Лада не хотела бежать впе-ред, она подбегала
ко мне, прыгала вокруг и старалась выхватить из руки крылышко. Интересно, что эти два способа я впоследствии
проверял на других собаках, они прекрасно работали. Я не знал, что делать с Ладой. Подружейная собака,
которая не умеет искать челноком, никуда не годиться. Я стал придумывать другие способы. Сработал такой.
Я нашел довольно большую пло-щадку, выровненную бульдозером. Там не было не одной травинки. Набрал в
противогазную сумку небольших комков земли. Я привлекал внимание Лады, бросал комок направо, она бежала
за ним. Когда она пыталась его найти, я опять привлекал ее внимание и бросал комок налево. На-чало
получаться. На втором занятии я иногда вместо броска стал делать просто взмах руки. Лада бежала по
направлению взмаха. Комок земли, в отличие от крылышка, при броске не был виден в руке. Это надо было
для того, чтобы впоследствии взмах рукой Лада восприняла, как бросок. Ко-мок, по моим представлениям,
ничем не должен был отличаться от окружающей почвы, чтобы она не могла найти его по запаху, т.к.
бросание камешков в траве ничего не дало. Лада довольно быст-ро научилась их находить. Чтобы на комке
не оставался запах моей руки, я производил все эти действия в нитяных перчатках. Четвертое занятие мы
уже проводили на травке с поноской. Лада хорошо шла по направлению взмаха руки, находила поноску и
подавала ее. Для привлечения вни-мания Лады я произносил ее кличку. Теперь при поиске я после клички,
перед взмахом руки, стал давать два коротких свистка. Через некоторое время, этот сигнал уже стал
командой для измене-ния направления поиска. Бросание камушков и комков не прошли бесследно. Эти
камушки у Лады навсегда стали неким "пунктиком". До самого преклонного возраста она любила находить
их, приносить и лаять, прося забросить камушек, который потом охотно подавала. При этом была очень
назойлива, особенно доставала моих знакомых, пока не получала от меня строгий окрик "На место!" Она
страшно обижалась, уходила понурив голову, а через час опять начинала таскать ка-мушки.
К выстрелу я приучил Ладу довольно просто. В то время я постреливал на стенде. Приехав туда с Ладой,
я дождался, когда на площадках начнется стрельба, взял ее на поводок и стал подхо-дить потихоньку
поближе. Собака никак не реагировала на звуки выстрелов. Я подошел к стрел-кам на круглой площадке,
чтобы поздороваться со знакомыми. Сначала, когда выстрел звучал со-всем близко, Лада настороженно
смотрела на стрелка, но очень скоро вообще перестала реагиро-вать на выстрелы.
В задачу полевой дрессировки входит приучение собаки к домашним птицам и животным, с которыми ей
придется сталкиваться при поездках на охоту. В деревне, где мы часто бывали, до-машней живности было
много. Я договорился с соседом и стал приводить собаку к его дому. Все огороды в деревне имели хорошую
изгородь, поэтому куры, утки и овцы свободно гуляли около дома, коров и лошадей днем привязывали на
ближайших лужках. Когда Лада впервые столкнулась с курами, которые с кудахтаньем бросились от нее
врассыпную, она рванулась за ними. Сработал инстинкт преследования. Но мой окрик и сильный рывок
поводком остановили ее. Я специально водил Ладу около кур, уток и овец на поводке и без поводка, пока
она не перестала на них реаги-ровать. Для проверки я посадил ее в том месте, где куры любят больше
всего гулять, и накрошил им хлеба. Они сначала разбежались, но потом, опасливо поглядывая на собаку,
стали приближаться и склевывать хлеб. Лада на них посматривала, но не пыталась гонять. Аналогично я
приучил ее к коровам и лошадям.
Хуже было с птичками. Во время прогулок в лесу, Ладе пару раз удалось поймать молодых слетков дроздов,
которые еще плохо летали. Это ей очень понравилось. Я не знал, что делать. На-казав ее за это, можно
отбить охоту преследовать дичь, но и оставить без последствия такие по-ступки тоже нельзя. Однажды мы
с Ладой прогуливались по полям около деревни. Над полем, почти над самой землей, с криком носились
ласточки. Лада с большим интересом посматривала в их сторону. Ей хотелось догнать этих интересных
птичек. Мою команду "Нельзя!" она выполняла с большим трудом. И вот, когда они с криками пронеслись
над самой ее головой, Лада не выдер-жала, сорвалась и с громким лаем понеслась за ними по полю. Мои
команды "Сидеть!", "Нельзя!", "Ко мне!" она не слышала. С упоением Лада гоняла ласточек минут десять,
а когда подбежала ко мне, я уже сломал хороший прут и устроил ей порку до визга. Перед каждым ударом
приговари-вал, "Нельзя!", "Нельзя!" После этого я поводил ее некоторое время рядом и отпустил побегать.
Ласточки опять пролетели у Лады над головой, и она опять сорвалась. В этот раз она их гоняла уже меньше,
а когда возвращалась ко мне, понурила голову и поджала хвост, осознавая, что вино-вата. Вторая порка была
еще более жестокая, после этого гоньба птичек прекратилась навсегда. Изредка попытки гнать повторялись,
но Лада останавливалась по моему окрику.
Также в разделе О.И.Янушкевич "Записки спаниелиста":
|
|
